Зачем танку автомат заряжания?


 17.06.2012

 

 К сожалению, в истории отечественной «оборонки» да и всей промышленности в целом немало примеров весьма сомнительных достижений. Причем все они, как правило, являются предметом особой нашей гордости.

полной мере это относится и к наиболее спорному элементу в конструкции советских/российских танков – автомату заряжания. Действительно, у нас привыкли с оттенком превосходства подчеркивать: мы-де такими автоматами свои танки оснащаем, а зарубежные производители в абсолютном большинстве нет. Но почему? Неужели разработка данного агрегата оказалась не по зубам американским, немецким, английским, японским (далее почти до бесконечности) инженерам и лишь русская техническая мысль смогла справиться со столь сложной проблемой? Попробуем разобраться.

Показатель важный, но не главный

Идея использования автомата заряжания родилась в Харькове в период проектирования танка Т-64, была включена в ТТЗ на эту машину, после чего унаследована танками Т-72 и Т-80. По неизвестной автору причине сие устройство на Т-64 и Т-80 именуется механизмом заряжания (МЗ), а на Т-72 – автоматом (АЗ). Наверное, чтобы вконец запутать вероятного противника. Кроме того, следует отметить, что МЗ на Т-64 и Т-80 идентичны, а АЗ на Т-72 (и на Т-90) имеет принципиально иную конструкцию. Впрочем, тема унификации, а точнее почти полного ее отсутствия у трех советских основных танков, одновременно серийно выпускавшихся в течение почти 15 лет, требует отдельного обстоятельного разговора. Сейчас речь не об этом.

Постараемся ответить на вопрос: для чего понадобился Т-64 механизм заряжания? Официальная версия такова: за счет отказа от заряжающего удалось сократить забронированный объем, уменьшить габариты машины, а сэкономленную массу обратить на усиление броневой защиты. Кроме того, обычно упоминается повышение скорострельности и облегчение работы членов экипажа. Что же из перечисленного главное? Совершенно очевидно, что первые три фактора – ведь в Харькове пытались решить неразрешимую задачу: создать танк с наименьшими габаритами и массой, но с наиболее мощными вооружением и бронезащитой. Так что именно ради этого был внедрен автомат, простите, механизм заряжания.

Что касается скорострельности, то данный показатель существует как бы параллельно. Он, конечно, важен для танка, но отнюдь не главный. Точность гораздо важнее. Недаром в странах НАТО уже давно руководствуются концепцией «выстрел – поражение». То есть время, затраченное на производство второго выстрела, уже не имеет значения – противник-то выведен из строя. Если же есть вторая цель, которую надо уничтожить, то и тут скорострельность не играет решающей роли. Куда важнее быстродействие системы управления огнем и уровень подготовки наводчика.

Автомат заряжания танка Т-72 обеспечивает скорострельность восемь выстрелов в минуту. Следовательно, на один выстрел затрачивается семь-восемь секунд. Однако маловероятно, что их хватит для точного наведения орудия на вторую цель. Правда, различные публикации просто пестрят рассказами о том, как на счет раз-два-три Т-72 или Т-64 разносили вдребезги мишени на полигоне. Но поле боя не полигон, реальный противник маневрирует и ведет ответный огонь, а значит, и скорострельность будет несколько ниже, чем на учениях. Вероятно, она примерно сравняется с таковой у «Абрамса» и «Леопарда-2», в боекомплектах которых содержатся 120-мм унитарные боеприпасы. Другое дело, если первый выстрел противника оказался неудачным. Вот тогда наличие автомата заряжания дает ощутимое преимущество Т-72. При том условии, разумеется, что промахнулись оба танка. Для внесения поправки в прицел много времени не требуется и при вдвое быстром заряжании «семьдесят второй» способен выйти из подобной гипотетической дуэли победителем. Но и то если вражеский танк уже какое-то время находился в бою, сделав несколько выстрелов. Почему?

А потому, что, по оценкам экспертов, подтвержденным соответствующими испытаниями, скорострельность при ручном заряжании первых 10–12 унитарных боеприпасов практически такая же, как и осуществляемая с помощью АЗ, даже чуть выше. Она составляет восемь-десять выстрелов в минуту, колеблясь в зависимости от ловкости и тренированности заряжающего. Затем показатель начинает плавно снижаться – сказывается утомляемость танкиста.

Труднодоступный и опасный боезапас

Стоит, наверное, задаться еще одним вопросом: что произойдет, если Т-72 израсходует все боеприпасы из автомата заряжания? Несмотря на то, что современный бой динамичен и скоротечен, предположить такое можно. В 1973 году, например, на Синае и Голанах танковые дуэли длились довольно долго. Не станем гадать, сколько времени может уйти на 22 выстрела (количество боеприпасов в АЗ «семьдесят второго»), попытаемся представить, что будет потом.

Вот чудак, наверняка подумает иной читатель, ведь есть еще немеханизированная боеукладка, благодаря которой экипаж продолжит вести огонь. Увы, вряд ли. То есть на полигоне, наверное, так все и выходило, а вот в бою не выйдет. Достаточно взглянуть на схему размещения боекомплекта в танке Т-72, чтобы увидеть: снаряды и заряды (заряжание, напомню, раздельное) растыканы по всему боевому отделению, что крайне затрудняет пользование ими.

Но главное – заряжать-то кто будет? Заряжающего ведь нет! Зато имеется инструкция по эксплуатации, которая предписывает заниматься этим командиру и наводчику попеременно. Есть даже специальная таблица размещения снарядов и зарядов, а также последовательности заряжания орудия вручную, например первыми тремя выстрелами.

И так для 22 боеприпасов с той лишь разницей, что начиная с пятого в графе «Положение башни» приводится угол по шкале азимутального указателя, на который нужно ее повернуть, чтобы добраться до снаряда и заряда. Так и хочется спросить: танкисты (наводчик и командир) все это должны помнить? И куда нужно убирать чехлы с зарядов 2з, 3з и 4з? Ибо на следующей странице инструкции черным по белому написано, что перед заряжанием вручную спинка сиденья наводчика снимается.

Поистине сценарий для театра абсурда. Совершенно очевидно, что в реальной боевой обстановке зарядить пушку Т-72 вручную практически невозможно. Даже если и удастся это сделать, использовав наиболее доступные выстрелы, то в процессе их доставания и заряжания экипаж на какое-то время лишится или наводчика, или командира. Ну а если в этом танке командир взвода или роты?

Справедливости ради надо сказать, что в этом отношении не отличается в лучшую сторону от «семьдесят второго» и Т-64 с Т-80. Так, например, у танка Т-64А в механизме заряжания находятся 28 выстрелов из 37. Еще семь размещены в отделении управления, а два снаряда и заряда – на полу кабины. В бою экипаж может рассчитывать только на боеприпасы в кабине, так как ни наводчик, ни командир попасть в отделение управления не смогут. Хотя в соответствующей инструкции по эксплуатации сообщается, что вне механизма заряжания могут находиться только выстрелы с осколочно-фугасными и кумулятивными снарядами. От этого, однако, легче не становится.

Совершенно очевидно, что после расстрела боеприпасов из автомата заряжания или выхода его из строя, по каким-либо причинам, Т-72 практически теряет боеспособность. Любопытно отметить, что в инструкции по эксплуатации Т-64А глава о заряжании пушки руками командира и наводчика вообще отсутствует, то есть экипаж как бы заранее готовят к тому, что ему придется рассчитывать только на 28 выстрелов в МЗ. И в том, и в другом танке, правда, предусмотрена подача выстрелов на линию досылания вручную, но это при условии выхода из строя только силового привода. В случае же заклинивания вращающегося транспортера до снарядов и зарядов в нем просто не добраться.

Из вышесказанного следует, что стрельба с использованием выстрелов из немеханизированной боеукладки возможна только с места и в основном по целям, которые не могут ответить огнем. При всех прочих обстоятельствах после расстрела боеприпасов из автомата заряжания Т-72 должен выходить из боя для его загрузки. Но и тут все непросто. Так, например, получая боекомплект, экипаж Т-62 (четыре человека) выполнял 518 операций, а Т-64А (экипаж из трех человек) – свыше 850. По свидетельству танкистов, загрузка автомата заряжания Т-72 еще более трудоемкий процесс. Ничего себе, облегчили работу служивым!

Сам собой напрашивается вопрос: а нужна ли вообще немеханизированная укладка? Помимо бесполезности ее для стрельбы она представляет собой явную угрозу жизни экипажа. Весь мир обошли фотографии Т-72 с башнями, сорванными взрывом боекомплекта, из Ирака, Югославии и Чечни. У некоторых экспертов этот факт вызывал недоумение, ведь выстрелы в автомате заряжания этого танка находятся ниже уровня опорных катков. В автомате – да, а в немеханизированной укладке – нет. Судя по всему, последние и являются катализатором процесса детонации боезапаса.

У вероятного противника

Надо отметить, что впервые автоматом заряжания оснастили французский легкий танк АМХ13 в 1951 году. Так что это не наше изобретение. В последующем на Западе было разработано несколько конструкций АЗ различного типа, в том числе и карусельного. Но ни один из них на серийных танках не использовался: сокращением забронированного объема там никто не занимался.

Стандартная скорострельность 120-мм пушки «Абрамса» доходит до шести выстрелов в минуту, при этом 34 снаряда из 40 имеющихся унитарных боеприпасов расположены в нише башни. Заряжающий сидит боком к орудию (лицом к казеннику) слева от него и досылает выстрелы правой рукой, а не левой, как в советских танках с ручным заряжанием.

У «Леопарда-2» в кранцах первых выстрелов в нише башни находятся семнадцать 120-мм унитаров из 42, и по этому показателю он уступает «Абрамсу» и Т-72. Но разница в случае с последним очевидна – в экипаже немецкого танка есть заряжающий, он и будет «нырять» за остальными снарядами, хранящимися компактно в одном месте в отделении управления. Таким образом, боеспособности ни американский, ни немецкий танк не теряет вплоть до полного расстрела боекомплекта, на загрузку которого в эти машины по сравнению с Т-72 уходит гораздо меньше времени.

По советскому пути пошли только французские специалисты, установив АЗ на «Леклерке». Причину такого решения понять легко: они тоже стремились к уменьшению забронированного объема, только в пределах других габаритов и массы. Однако конструкция автомата «Леклерка» принципиально иная и с точки зрения компоновки, удобства пользования она гораздо лучше нашей.

Французский АЗ с транспортером ленточного типа на 22 унитарных (!) выстрела расположен в нише башни. Снаряды размещены в ячейках горизонтального конвейера, находящегося поперек пушки, напротив казенника которой устроено окно подачи. По команде с пульта орудие устанавливается на угол заряжания – 1,8°, конвейер подает к окну ячейку с соответствующим выстрелом. Автоматика способна обеспечить технический темп стрельбы (без учета прицеливания и наводки) до 15 выстрелов в минуту. Эффективная скорострельность – 10–12 выстрелов в минуту (у Т-72 – восемь) как с места, так и в движении.

Снаряжение ячеек конвейера ведется снаружи через загрузочный люк в кормовой стенке башни или изнутри, с места наводчика, который может пополнять автомат из боеукладки – вращающегося барабана на 18 выстрелов, смонтированного в корпусе справа от механика-водителя. При этом нет необходимости распределять боеприпасы по типам, поскольку автомат снабжен считывающим устройством, которое подсоединено к процессору, способному распознать не менее пяти типов боеприпасов.

Отсек пушки и АЗ отделен от рабочих мест командира и наводчика герметичными стенками, что повышает безопасность и живучесть. Помимо удобства пополнения автомата как снаружи, так и изнутри французский агрегат обладает еще одним преимуществом перед советским аналогом – он приспособлен под любые типы боеприпасов, в то время как отечественные МЗ и АЗ не позволяют разместить в них современные выстрелы с удлиненными подкалиберными снарядами.

Полная противоположность советскому и французскому решению – израильский танк «Меркава» Mk4. В автомате заряжания (или механизированной укладке) этого танка, о которой известно, впрочем, крайне мало, размещены только десять выстрелов, остальные 36 – рядом в нише башни, в немеханизированной укладке. Вместе с тем в экипаже машины остался заряжающий, который исходя из обстановки определяет, как заряжать пушку: вручную или с помощью автомата.

Что тут сказать? Налицо совсем иной подход: АЗ вместе с заряжающим, а не вместо. Тут действительно решалась задача облегчения труда членов экипажа и повышения скорострельности.

Так нужен или нет современному танку автомат заряжания? Как видим, тенденции развития мирового танкостроения не дают окончательного ответа на этот вопрос. Ясно одно: в том виде, в каком он существует на отечественных танках, АЗ (МЗ) точно не нужен.

Двадцатилетний грохот взрывов боеукладок Т-72 наконец-то донесся и до Нижнего Тагила. На танке Т-90СМ, продемонстрированном в этом году на выставке RUSSIAN EXPO ARMS-2011, все выстрелы, расположенные вне АЗ, перенесли в нишу башни, тем самым изолировав экипаж хотя бы от части боекомплекта. Однако и это сделали как бы нехотя, отдавая дань зарубежной моде. Ну как же, ведь шедевр русской технической мысли – экипаж, сидящий на боеприпасах и топливе, является визитной карточкой всех отечественных танков от Т-34 до Т-90!

Что касается АЗ, то совершенно очевидно: концепция «автомат заряжания плюс заряжающий» имеет явные преимущества перед концепцией «автомат заряжания минус заряжающий», так как позволяет танку сохранить высокий уровень боеспособности вплоть до полного израсходования боекомплекта.
Автор Михаил Барятинский
Первоисточник http://vpk-news.ru




Нет комментариев

Нет комментариев.

Оставьте комментарий: